§ 1. То, что мы называем натурфилософией, есть наука, необходимая в системе знания
.RU

§ 1. То, что мы называем натурфилософией, есть наука, необходимая в системе знания


§ 1. То, что мы называем натурфилософией, есть наука, необходимая в системе знания

Интеллигенция продуктивна двояко: либо слепо и бессознательно, либо свободно и сознательно; бессознательно она продуктивна в созерцании мира, сознательно — в создании идеального мира.

Философия снимает эту противоположность тем, что рассматривает бессознательную деятельность как изначально тождественную сознательной и как бы выросшей из общего с ней корня: это тождество философия обнаруживает непосредственно в той, безусловно, одновременно сознательной и бессознательной деятельности, которая находит свое выражение в творениях гения; опосредствованно вне сознания — в продуктах природы, ибо в них всегда обнаруживается полнейшее слияние идеального и реального.

Поскольку философия полагает бессознательную, или, как ее можно также назвать, реальную, деятельность тождественной сознательной, или идеальной, философия изначально устремлена на то, чтобы повсюду возвращать реальное к идеальному, в результате чего возникает то, что называют трансцендентальной философией. Упорядоченность всех движений в природе, величавая геометричность, которая царит, например, в движениях небесных тел, объясняется не тем, что природа есть сама по себе совершеннейшая геометричность, а, напротив, тем, что совершеннейшая геометричность есть то, что производит природу; подобным объяснением само реальное перемещается в идеальный мир, а движения в природе превращаются в созерцания, которые существуют только в нас и которым вне нас ничто не соответствует. То, что природа, будучи полностью предоставлена самой себе, свободно создает при каждом переходе из жидкого состояния в твердое как бы упорядоченные образы, что в кристаллизациях более высокого уровня, в органических, эта упорядоченность даже кажется близкой к целесообразности, что в животном мире,

182

в этом продукте слепых сил природы, перед нашим взором возникают действия, не уступающие по своей упорядоченности сознательным действиям, или даже своего рода законченные художественные произведения, — все это объясняется тем, что здесь действует бессознательная, но изначально близкая сознательной продуктивность, простое отражение которой мы видим в природе и которая в воззрении на природу должна выступать как одно и то же слепое влечение, лишь действующее на различных ступенях — от кристаллизации до вершины органического образования (где оно, с одной стороны движимое стремлением к художественному созиданию, вновь возвращается к простой кристаллизации).

Согласно этому воззрению, природа, будучи лишь зримым организмом нашего рассудка, может производить только упорядоченное и целесообразное и вынуждена это производить. Однако если природа может производить только упорядоченное и производит его необходимым образом, то из этого следует, что в природе, мыслимой в качестве самостоятельной и реальной, и в соотношении ее сил также можно обнаружить в качестве необходимого образование подобных упорядоченных и целесообразных продуктов, что, следовательно, идеальное в свою очередь должно проистекать из реального и находить в нем свое объяснение.

Если задача трансцендентальной философии состоит в том, чтобы подчинить реальное идеальному, то задача натурфилософии, напротив, — в том, чтобы объяснить идеальное исходя из реального, следовательно, обе они (трансцендентальная философия и натурфилософия) составляют одну науку и отличаются друг от друга только противоположной направленностью своих задач; поскольку же обе эти направленности не только одинаково возможны, но и одинаково необходимы, то в системе знания обеим присуща равная необходимость.

§ 2. Научный характер натурфилософии

Натурфилософия в качестве науки, противоположной трансцендентальной философии, отличается от нее главным образом тем, что полагает природу (не как продукт, но как продуктивность и продукт одновременно) в качестве самостоятельной, поэтому наиболее кратко натурфилософию можно определить как спинозизм физики. Из этого следует, что в данной науке отсутствуют те объяснения

183

идеалистического характера, которые может дать трансцендентальная философия, поскольку для трансцендентальной философии природа — не что иное, как орган самосознания, и все, существующее в природе, необходимо лишь потому, что только такой природой может быть опосредствовано самосознание; однако для физики и для нашей науки, разделяющей ее точку зрения, подобное объяснение столь же бессмысленно, как прежние телеологические объяснения и введение некой всеобщей цели для всех причин в искаженную этим науку о природе. Ибо любое идеалистическое объяснение, перенесенное из своей специфической области в область объяснения природы, превращается в фантастическую бессмыслицу, примеры чего хорошо известны. Поэтому первая максима каждой подлинной науки о природе — объяснять все силами природы — принимается нашей наукой во всей ее широте и распространяется даже на ту сферу, границы которой не преступало до сих пор ни одно объяснение природы, например на те органические явления, которые как будто позволяют предположить наличие аналога разума. Ибо если допустить, что в действиях животных в самом деле присутствует нечто, позволяющее предположить наличие аналога такого рода, то, основываясь на реалистическом принципе, мы можем из этого умозаключить лишь следующее: то, что мы называем разумом, также есть лишь игра высших необходимым образом неведомых нам сил природы. И поскольку всякое мышление в конечном счете сводится к произведению и воспроизведению, то нет ничего невозможного в мысли, что та же деятельность, посредством которой природа в каждый данный момент вновь воспроизводит себя, в мышлении способна к воспроизведению только посредством организма в качестве промежуточного звена (примерно наподобие того, как под действием игры света существующая независимо от него природа становится действительно нематериальной и как бы создается вторично); при этом совершенно естественно, что составляющее границу нашей способности созерцания не может войти в сферу самого нашего созерцания.

§ 3. Натурфилософия есть умозрительная физика

Наша наука, как следует из предыдущего, полностью и совершенно реалистична, следовательно, она — не что иное, как физика, только физика умозрительная; по своей тенденции она ничем не отличается от систем физиков

184

древности, а если говорить о новом времени — от механистической физики Лесажа 1, возродившего философию Эпикура, — от системы, благодаря которой в физике вновь после долгого сна пробудился дух умозрения. Здесь невозможно дать подробное доказательство (так как само это доказательство непосредственно входит в область нашей науки) того, что идея умозрительной физики не может быть реализована механическим или атомистическим путем, который избрал Лесаж и его наиболее удачливые предшественники. Поскольку первую проблему этой науки — открытие абсолютной причины движения (без которой природа не есть замкнутое в себе целое) — механически решить невозможно, ибо при механическом рассмотрении движение происходит только из движения и так до бесконечности, то для подлинного построения умозрительной физики остается только один метод — динамический, предпосылкой которого служит мысль, что движение возникает не только из движения, но также из состояния покоя, что, следовательно, и в самом покое природы таится движение, что всякое механическое движение лишь вторично и выведено из единственного первичного, изначального движения, проистекающего уже из первых факторов конструкции природы вообще (из ее основных сил).

Пояснив, чем предпринятое нами исследование отличается от всех предшествующих попыток такого рода, мы тем самым одновременно наметили и различие между умозрительной и так называемой эмпирической физикой; различие это сводится главным образом к тому, что первая изучает только изначальные причины движения в природе, следовательно, только динамические явления; вторая же, поскольку она никогда не достигает первоисточника движения в природе, занимается только вторичными движениями и даже изначальные рассматривает только как механические (следовательно, допускающие математическую конструкцию); первая вообще направляет все свое внимание на внутренние движущие силы и на то, что в природе необъективно, вторая, напротив, — лишь на поверхностное в природе, на то, что в ней объективно и являет собой как бы ее внешнюю сторону.

§ 4. О возможности умозрительной физики

Так как наше исследование обращено не столько на сами явления природы, сколько на их глубочайшие основания, и мы стремимся вывести не вторые из первых, а пер-

185

вые из вторых, то нашей задачей является не что иное, как построить науку о природе в самом строгом смысле этого слова; но для того чтобы установить, возможна ли умозрительная физика вообще, нам надо знать, что определяет возможность учения о природе как науки.

a) Понятие знания берется здесь в самом строгом его
значении; нетрудно понять, что в этом смысле слова знать
можно, собственно говоря, только такие объекты, принци
пы возможности которых нам понятны, ибо без такого
понимания все мое знание объекта, например машины
незнакомой мне конструкции, сводится только к тому, что
я этот объект вижу, т. е. что я убежден в его существовании;
изобретатель же этой машины обладает полным знанием
о ней, поскольку он — как бы душа этой машины, и она уже
предсуществовала в его уме до того, как он воплотил ее
в действительность.

Увидеть внутреннюю конструкцию природы было бы невозможно, если бы мы не обладали способностью вторгаться в природу посредством свободы. Природа действует открыто и свободно, но действует не изолированно, а под натиском множества причин, которые должны быть сначала исключены, чтобы получить чистый результат. Следовательно, природу необходимо принудить действовать в определенных условиях, которые обычно в ней либо вообще не существуют, либо существуют, будучи модифицированы другими. Подобное вторжение в природу называется экспериментом. Каждый эксперимент — это вопрос природе, на который ее вынуждают дать ответ. Но в каждом вопросе содержится скрытое априорное суждение; каждый эксперимент, который является экспериментом, есть предсказание, а само экспериментирование — создание явлений. Таким образом, первый шаг к науке совершается, во всяком случае в физике, посредством того, что исследователи начинают сами создавать объекты этой науки.

b) Мы знаем только то, что производим сами; следова
тельно, знание в самом строгом смысле слова есть чистое,
априорное знание. Конструкция посредством эксперимента
еще не есть абсолютное самостоятельное создание явлений.
Речь идет не о том, что в естествознании многое может быть
известно до некоторой степени априорно; так, например,
в теории электрических, магнитных, а также световых
явлений действует настолько простой, повторяющийся в
каждом явлении закон, что результат каждого опыта может
быть заранее предвиден. Здесь мое знание непосредственно
следует из известного закона без опосредствования особым

186

опытом. Однако откуда мне известен этот закон? Речь идет о том, что все явления связаны единым абсолютным и необходимым законом, из которого все они могут быть выведены, короче говоря, что в науке о природе все, что мы знаем, мы знаем абсолютно априорно. Что эксперимент никогда не приведет к такому знанию, явствует уже из того, что он никогда не сможет выйти за пределы сил природы, которые служат ему средством познания.

Поскольку последние причины природных явлений сами не являются, нам остается либо вообще отказаться от мысли когда-либо постигнуть их, либо просто полагать их в природу, поместить в природу. Однако то, что мы помещаем в природу, может иметь значение только как предположение (гипотеза), и основанная на этом наука должна быть так же гипотетична, как гипотетичен ее принцип. Избежать этого можно только в одном случае, а именно если упомянутое предположение непроизвольно и столь же необходимо, как сама природа. Допустим, например, — и это допущение необходимо, — что совокупность явлений — не просто мир, а необходимым образом природа, другими словами, что это целое — не только продукт, но одновременно и продуктивность; тогда из этого следует, что в упомянутом целом никогда не может быть абсолютного тождества, ибо тождество привело бы к абсолютному переходу природы в качестве продуктивной в природу как продукт, т. е. к абсолютному покою. Таким образом, парение природы между продуктивностью и продуктом должно представляться всеобщей двойственностью начал, посредством которой природа пребывает постоянно деятельной и которая не дает ей раствориться в ее продукте, а всеобщий дуализм в качестве принципа всякого объяснения природы — столь же необходимым, сколь необходимо понятие самой природы.

Необходимость этой абсолютной предпосылки должна заключаться в ней самой, однако она должна быть сверх того проверена эмпирически, ибо если из этой предпосылки не могут быть выведены все явления природы, если во всей взаимосвязи природы есть хотя бы одно-единственное явление, необходимость которого не основана на этом принципе или даже противоречит ему, то, следовательно, наша предпосылка неверна и с этого момента теряет значение принципа.

Посредством такой дедукции всех явлений природы из абсолютной предпосылки наше знание превращается в конструкцию самой природы, т. е. в априорную науку о природе. Следовательно, если эта дедукция возможна, что может

187

быть доказано только делом, то возможно и учение о природе как наука, возможна чисто умозрительная физика, что и требовалось доказать.

Примечание. В этом примечании не было бы необходимости, если бы вследствие все еще господствующей путаницы в понимании самих по себе ясных понятий не требовалось дать дополнительное разъяснение.

Положение: наука о природе должна выводить все свои принципы априорно — в некоторых случаях было понято так, будто она должна полностью отказаться от опыта и черпать свои основоположения без всякого опосредствования опытом из глубин своего духа; это утверждение настолько нелепо, что даже сама необходимость опровергать его заслуживает сочувствия. Мы не только знаем то или иное из опыта, мы вообще изначально знаем лишь то, что нам известно из опыта и посредством опыта, и, таким образом, все наше знание состоит из эмпирических основоположений. Априорными они становятся лишь благодаря тому, что осознаются в качестве необходимых, и каждое положение, каково бы ни было его содержание, может быть поднято до этого уровня, так как различие между априорными и апостериорными положениями совсем не исконно присуще самим этим положениям, как, может быть, кое-кто полагает, но придается им лишь в зависимости от цели и характера нашего знания; поэтому каждое основоположение, которое для меня лишь исторично, т. е. является эмпирическим, становится априорным, как только я непосредственно или опосредствованно достигаю понимания его внутренней необходимости. Вообще должно быть возможно считать каждый изначальный феномен природы совершенно необходимым; ибо если в природе вообще нет ничего случайного, то не может быть случайным и любой ее изначальный феномен, более того, уже по одному тому, что природа есть система, все возникающее или происходящее в ней должно быть необходимо связано каким-либо связывающим природу началом. Понимание этой внутренней необходимости всех явлений природы станет еще полнее, если подумать о том, что не существует подлинной системы, которая не была бы одновременно органическим целым. Ведь если в каждом органическом целом все служит друг другу опорой и поддерживает друг друга, то такая организация в качестве целого должна существовать раньше, чем ее части, — не целое возникает из частей, а части возникают из целого. Следовательно, не мы знаем природу априорно, а природа есть априорно, т. е. все единичное

188

в ней заранее определено целым или идеей природы вообще. Однако если природа есть априорно, то должно быть возможно и познать ее как нечто, существующее априорно, в чем, собственно говоря, и заключается смысл нашего утверждения.

Такая наука, подобно всякой другой, не допускает ничего гипотетического или только вероятного, она занимается очевидным и достоверным. Мы можем быть, правда, уверены в том, что каждое явление природы связано — пусть даже посредством множества промежуточных звеньев — с последними условиями природы; однако сами эти промежуточные звенья могут быть нам не известны и еще скрыты в глубинах природы. Обнаружить эти промежуточные звенья — дело экспериментального исследования. Умозрительной физике надлежит только указать на их недостаточность *; поскольку, однако, каждое новое открытие отбрасывает нас в новую область незнания и вслед за каждым распутанным узлом завязывается новый, то совершенно очевидно, что полное обнаружение всех промежуточных звеньев во взаимосвязи природы, а следовательно, и наша наука, составляет бесконечную задачу. Но ничто так не замедляло уходящий в бесконечность прогресс этой науки, как произвольные измышления, с помощью которых в течение долгого времени пытались скрыть отсутствие обоснованного знания. Фрагментарность наших познаний становится явной только тогда, когда мы отделяем от чисто научных выводов все гипотетичное и стремимся вновь объединить в систему эти фрагменты великой целостности природы. Это объясняет, почему умозрительная физика (душа истинного эксперимента) всегда была источником всех великих открытий в природе.

§ 5. ^ О системе умозрительной физики вообще

Выше идея умозрительной физики была выведена и развита; теперь надлежит показать, как осуществить и действительно разработать эту идею.

Для разъяснения этого автор мог бы просто отослать читателя к «Наброску системы натурфилософии», если бы у него не было достаточно веской причины опасаться того,

* Так, например, в ходе всего нашего исследования станет совершенно очевидно, что для полного выявления динамической организации универсума во всех его частях нам недостает еще того центрального феномена, о котором говорил уже Бэкон; этот феномен, безусловно, есть в природе, но еще не выявлен в ней посредством эксперимента.

189

что многие, даже из тех, кто сочтет «Набросок» достойным своего внимания, воспримут его в свете заранее принятых идей, из которых автор не исходил и не хотел бы, чтобы исходили другие.

Понимание направленности «Наброска» может быть затруднено (оставляя в стороне недостатки изложения) главным образом следующим.

  1. То, что многие, исходя, быть может, из слова «натурфилософия», будут искать трансцендентальные дедукции феноменов природы, типа тех, которые фрагментарно даны в других работах, и вообще сочтут натурфилософию частью трансцендентальной философии, тогда как она является совершенно особой наукой, отличной и независимой от всякой другой.

  2. Что распространенные по сей день понятия динамической физики сильно отличаются, а подчас и противоречат тем понятиям, которыми оперирует автор. Я говорю не о представлениях, возникших у ряда исследователей, чье дело, собственно говоря, только эксперимент, например о тех, которые, отрицая гальваническую жидкость, не обращаются к динамическому объяснению, а приходят к мысли, что в металлах происходят своего рода колебания. Эти исследователи, обнаружив свое полное непонимание существа дела, сами вернутся к своим прежним, созданным для них представлениям. Я говорю о тех идеях, которые утвердились среди философов со времен Канта и сводятся главным образом к тому, что в материи видят лишь наполнение пространства в определенной степени, следовательно, и во всякой различенности материи — лишь разли-ченность в наполнении пространства (т. е. в плотности), а во всех динамических (качественных) изменениях, следовательно, лишь изменения в соотношении силы отталкивания и силы притяжения. Однако при таком представлении все феномены природы рассматриваются на их самой низкой ступени, и динамическая физика подобных философов начинается там, где ей следовало бы, собственно говоря, закончиться. Не подлежит никакому сомнению, что последний результат каждого динамического процесса есть изменение в степени наполнения пространства, т. е. изменение плотности; поскольку же динамический процесс един и отдельные динамические процессы суть лишь распавшиеся части одного, основного процесса, то с этой точки зрения даже магнитные и электрические явления объясняются не действиями определенных материй, а изменением в пребывании самой материи, поскольку же это пребывание

190

зависит от взаимодействия основных сил, они в конечном счете оказываются изменением в соотношении самих основных сил. Мы отнюдь не отрицаем, что эти явления на самой внешней ступени своей явленности суть изменения в соотношении принципов; мы отрицаем лишь, что в этих изменениях нет ничего другого; более того, мы убеждены, что этот так называемый динамический принцип слишком поверхностен и неубедителен в качестве основания для объяснения всех явлений природы, чтобы с его помощью можно было охватить подлинную глубину и все многообразие природных явлений, ибо на такой основе действительно невозможно конструировать качественное изменение материи как таковой (поскольку изменение плотности есть лишь внешнее проявление некоего более высокого изменения). Мы не видим необходимости в доказательстве нашего утверждения, пока противоположная сторона не обосновала делом пригодность своего принципа для исчерпывающего объяснения природы и не заполнила бездонную пропасть между такого рода динамической философией и эмпирическими знаниями в области физики, например в вопросе о столь различном характере действия основных веществ, а это мы, прямо сказать, считаем невозможным.

Поэтому мы полагаем дозволенным заменить без дальнейших обоснований прежнее динамическое представление нашим и надеемся, что само собой станет очевидным, чем они друг от друга отличаются и какое из них с наибольшей вероятностью способно поднять учение о природе до уровня науки.

§ 6. Внутренняя организация системы умозрительной физики

Исследованию принципа умозрительной физики должно предшествовать исследование различия между умозрительным и эмпирическим знанием вообще. Здесь прежде всего важна уверенность в том, что противоположность между эмпирией и теорией настолько глубока, что объединяющего их третьего быть не может, что, следовательно, само понятие эмпирической науки внутренне противоречиво и его невозможно мыслить как нечто связное, вернее, вообще невозможно мыслить. То, что является чистой эмпирией, не есть наука, и, наоборот, то, что является наукой, не есть эмпирия. Это говорится отнюдь не для того, чтобы умалить значение эмпирии, а для того, чтобы представить ее в ее истинном, свойственном ей свете. Чистая

191

эмпирия, каким бы ни был ее объект, есть история (нечто абсолютно противоположное теории), и, наоборот, только история есть эмпирия *.

Физика в качестве эмпирии — не что иное, как собрание фактов, сообщений о наблюдениях, о том, что произошло в естественных или искусственно созданных условиях. В том, что ныне именуют физикой, эмпирия и наука беспорядочно сочетаются, и именно поэтому она не является ни тем ни другим.

Наша цель состоит в том, чтобы разделить в этой области науку и эмпирию, подобно душе и телу, и, не вводя в науку ничего, что не допускает априорной конструкции, освободить эмпирию от всех элементов теории, представив ее в ее изначальной нетронутости.

Противоположность между эмпирией и наукой покоится на том, что первая рассматривает свой объект в бытии как нечто завершенное, произведенное, вторая, напротив, видит свой объект в становлении как нечто такое, что еще только должно быть произведено. Поскольку наука не может исходить из того, что есть продукт, вещь, она должна исходить из безусловного; первым исследованием умозрительной физики и должно быть исследование безусловного в науке о природе.

II

Так как в «Наброске» это исследование проведено исходя из высших принципов, все последующее можно рассматривать лишь как пояснение к тому, что в нем содержится.

Поскольку все, о чем можно сказать, что оно есть, по своей природе обусловлено, безусловным может быть только само бытие. Но так как единичное бытие может быть мыслимо в качестве обусловленного только как определенное ограничение продуктивной деятельности (единственного и последнего субстрата всей реальности), то само бытие есть та же продуктивная деятельность, мыслимая в ее неограниченности. Следовательно, для науки о природе

* Пусть только горячие почитатели эмпирии, превозносящие ее за счет науки, не предлагают нам в своей верности этому понятию в качестве эмпирии свои собственные понятия и то, что они привносят в природу, навязывая его объектам; ибо, хотя многие считают себя вправе высказывать свои суждения в этой области, надо обладать большими возможностями, чем полагают иные, чтобы отчетливо увидеть происходящее в природе и с такой же точностью это передать.

192

природа изначально только продуктивность, и из нее как из своего принципа должна исходить наука.

Поскольку мы знаем целостность объектов только как воплощение бытия, эта целостность для нас только мир, т. е. только продукт. Правда, подняться в науке о природе до понятия более высокого, чем понятие бытия, было бы невозможно, если бы всякое пребывание (которое мыслится в понятии бытия) не было иллюзорным, по существу лишь непрерывным, равномерным и постоянно повторяющимся возникновением.

Поскольку мы полагаем целостность объектов не только как продукт, но одновременно и необходимо как продуктивность, эта целостность возвышается для нас до природы; именно это тождество продукта и продуктивности, и ничто иное, обозначается понятием природы даже в обыденном словоупотреблении.

Природу как продукт (natura naturata) 2 мы называем: природа как объект (эмпирия занимается только ею). Природу как продуктивность (natura naturans) 3 мы называем: природа как субъект (теория занимается только ею).

Поскольку объект никогда не бывает безусловным, в природу должно быть положено нечто совершенно необъективное, это абсолютно необъективное и есть изначальная продуктивность природы. В обыденном понимании продукт заслоняет продуктивность, в философском, наоборот, продуктивность заслоняет продукт.

Это тождество продуктивности и продукта в изначальном понятии природы находит свое выражение в обычном взгляде на природу как на целое, которое, будучи одновременно причиной и действием самого себя, остается в своей двойственности (проходящей через все явления) тождественным. Далее, с этим понятием совпадает тождество идеального и реального, которое мыслится в понятии каждого продукта природы и исходя из которого природа Только и может быть противоположна искусству. Ибо если в искусстве понятие предшествует деянию, осуществлению, то в природе понятие и деяние одновременны и едины, понятие непосредственно переходит в продукт и не может быть отделено от него.

Это тождество устраняется эмпирической точкой зрения, когда в природе видят лишь действие (хотя вследствие постоянного вторжения эмпирии в сферу науки даже в чисто эмпирической физике часто провозглашаются максимы, которые предполагают понятие природы как субъекта, например: природа избирает кратчайший путь, природа


193

экономна в причинах и расточительна в действиях); эта точка зрения снимается умозрением, которое видит в природе лишь причину.

III

Только о природе как объекте можно сказать, что она есть, но не о природе как субъекте, ибо она — само бытие или сама продуктивность.

Эта абсолютная продуктивность должна перейти в эмпирическую природу. В понятии абсолютной продуктивности мыслится понятие идеальной бесконечности. Идеальная бесконечность должна стать эмпирической.

Но эмпирическая бесконечность есть бесконечное становление. Любой бесконечный ряд — не что иное, как отображение интеллектуальной или идеальной бесконечности. Изначально бесконечен тот ряд (идеал всех бесконечных рядов), в котором развертывается наша интеллектуальная бесконечность, время. Деятельность, которая поддерживает этот ряд, та же, которая поддерживает наше сознание, но сознание носит непрерывный характер. Следовательно, время в качестве эволюции этой деятельности не может быть создано посредством составления. Поскольку все остальные бесконечные ряды суть лишь подражания изначально бесконечному ряду, времени, бесконечный ряд может быть только непрерывным. Тормозящее в изначальной эволюции (без которого она проходила бы с бесконечной скоростью) есть не что иное, как изначальная рефлексия; необходимость рефлектирования нашего дей-ствования в каждый данный момент (постоянная двойственность в тождестве) есть тот тайный способ, которым наше наличное бытие обретает длительность. Следовательно, абсолютная непрерывность существует только для созерцания, но не для рефлексии. Созерцание и рефлексия противоположны друг другу. Бесконечный ряд носит непрерывный характер для продуктивного созерцания, для рефлексии он прерывен и составлен. На этом противоречии между созерцанием и рефлексией основаны те софизмы, с помощью которых отрицается возможность всякого движения и которые в каждый данный момент разрешаются продуктивным созерцанием. Так, например, для созерцания действие силы тяжести осуществляется совершенно непрерывно, для рефлексии — рывками и толчками. Поэтому все законы механики, в которых то, что, собственно говоря, есть лишь объект продуктивного созерцания, становится объектом рефлексии, по существу являются лишь

194

законами для рефлексии. Отсюда и вымышленные понятия механики — такие, как атомы времени, в которых действует сила тяжести, закон, согласно которому момент выведения из состояния покоя бесконечно мал, ибо в противном случае в конечное время порождалась бы бесконечная скорость, и т. д. Отсюда, наконец, и то, что в математике невозможно действительно представить бесконечный ряд как непрерывный, а только как продвигающийся под действием рывков и толчков.

Все это исследование о противоположности между рефлексией и продуктивностью созерцания служит лишь тому, чтобы вывести общее положение, согласно которому во всякой продуктивности, и только в ней, действует абсолютная непрерывность. Это положение важно для понимания всей природы в целом, ибо, например, закон, согласно которому в природе не бывает скачков и существует непрерывность форм, верен в применении к изначальной продуктивности природы, в которой действительно должна быть непрерывность, тогда как с точки зрения рефлексии в природе все должно являться обособленным, лишенным непрерывности, как бы поставленным друг подле друга. Поэтому мы должны согласиться с тем, что в зависимости от принятой точки зрения правы как те, кто утверждает, что в природе, например в органической, действует непрерывность, так и те, кто это отрицает; тем самым выведена и противоположность между динамической и атомистической физикой, ибо их различие, как будет вскоре показано, заключается лишь в том, что первая стоит на точке зрения созерцания, а вторая — на точке зрения рефлексии.

IV

После того как установлены эти общие положения, мы можем с большей уверенностью обратиться к нашей цели и обрисовать внутреннюю структуру нашей системы.

а) В понятии становления мыслится понятие постепенности. Однако абсолютная продуктивность представляется эмпирически как становление с бесконечной скоростью, в результате чего для созерцания не возникает ничего реального.

(Поскольку природа в качестве бесконечной продуктивности должна, собственно говоря, мыслиться находящейся в процессе бесконечной эволюции, то устойчивое пребывание продуктов природы, например органических, пребывание их в покое следует представлять не как абсолютный


-3-dogovor-energosnabzheniya-tom-ii-polutom-1-uchebnik-otv-red-prof-e-a-suhanov-2-e-izd-pererab-i-dop.html
-3-dostup-k-pravosudiyu-mezhdunarodnoe-chastnoe-pravo.html
-3-empirizm-ili-racionalizm-filosofiya-uchebnik.html
-3-ferraro-florentijskaya-uniya-uchebnoe-posobie-moskva-izdatelstvo-moskovskogo-instituta-duhovnoj-kulturi-2007.html
-3-formirovanie-del-ob-utverzhdenii-tipovih-pravil-dokumentirovaniya-i-upravleniya-dokumentaciej-v-gosudarstvennih.html
-3-galicko-volinskoe-knyazhestvo-istoriya-rossii-s-drevnejshih-vremen-do-konca-xx-veka-v-3-h-knigah.html
  • institut.bystrickaya.ru/temi-referatov-po-discipline-otechestvennaya-istoriya.html
  • shkola.bystrickaya.ru/rassledovanie-prestuplenij-v-sfere-kompyuternoj-informacii.html
  • crib.bystrickaya.ru/ii-11-zemelnie-resursi-osobennosti-ispolzovaniya-ocenki-i-upravleniya.html
  • tasks.bystrickaya.ru/162-trudoyomkost-obyomi-uchebnoj-raboti-i-napolnyaemost-grupp-obuchayushihsya.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/otchet-glavi-nefteyuganskogo-rajona-o-rezultatah-svoej-deyatelnosti-i-deyatelnosti-stranica-6.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/vsovetskoj-literature-posvyashennoj-velikoj-otechestvennoj-vojne-za-belorussiej-prochno-zakrepilos-nazvanie-partizanskoj-respubliki-vetom-nazvanii-otrazilo-stranica-20.html
  • testyi.bystrickaya.ru/bednie-lyudi-pelevin-generation-p-viktor-pelevin-generation.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-disciplini-antikrizisnoe-upravlenie.html
  • testyi.bystrickaya.ru/apoldenburgskij-organizator-mediko-socialnoj-sluzhbi-vo-vremya-pervoj-mirovoj-vojni.html
  • predmet.bystrickaya.ru/samostoyatelnaya-rabota-kak-sredstvo-obucheniya-resheniyu-uravnenij-v-5-9-klassah-vipolnil-uchitel-matematiki-stranica-5.html
  • tasks.bystrickaya.ru/21-aprelya--analiticheskaya-zapiska-o-sostoyanii-i-problemah-zakonotvorchestva.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-po-predmetu-russkij-yazik.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zhores-ivanovich-alferov-rodilsya-v-belorussii-v-vitebske-15-marta-1930-g-neobichnoe-imya-zhores-otec-starij-bolshevik-dal-emu-v-chest-zhana-zhoresa-osnovatelya.html
  • writing.bystrickaya.ru/7-i-prishel-chelovek-ovca-strannij-rasskaz-cheloveka-so-strannostyami-1.html
  • gramota.bystrickaya.ru/yaponskaya-delovaya-etika-kak-dogovoritsya-s-potomkami-samuraev-chast-2.html
  • composition.bystrickaya.ru/p-erechen-prilozhenij-k-polozheniyu-o-provedenii-voenno-sportivnoj-patrioticheskoj-igri-zarnica.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/razdel-iii-antichnij-mir-programma-disciplini-vseobshaya-istoriya-dlya-napravleniya-030100-62-filosofiya-podgotovki.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/organizatori-tovarnogo-rinka.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zadacha-2-raschet-fiziko-himicheskih-parametrov-gaza-stroitelnie-konstrukcii.html
  • testyi.bystrickaya.ru/98-uchastnikam-spektaklya-elizaveta-petrovna-k-s-stanislavskij-sobranie-sochinenij-tom-8.html
  • crib.bystrickaya.ru/i-poyasnitelnaya-zapiska-harakteristika-uchebnogo-predmeta-ego-mesto-i-rol-v-obrazovatelnom-processe.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/unit-1-what-do-young-people-face-in-society-today-rabochaya-programma-uchebnogo-predmeta-mou-russko-aktashskoj-sosh.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-7-slastenin-v-a-i-dr-pedagogika-ucheb-posobie-dlya-stud-vissh-ped-ucheb-zavedenij-v-a-slastenin-i.html
  • thescience.bystrickaya.ru/istoricheskie-etapi-strahovaniya-v-regionah-rossii.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-elektivnomu-kursu-semevedenie-dlya-10-klassa-municipalnogo-byudzhetnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/soderzhanie-kursa-uchebno-metodicheskij-kompleks-ekonomiko-matematicheskoe-modelirovanie-dlya-specialnosti-080105.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zakonomerno-narastanie-interesa-k-osobennostyam-stroeniya-socialnomu-stranica-3.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vadim-aleksandrovich-chernobrov-stranica-58.html
  • essay.bystrickaya.ru/biblioteka-priklyuchenij-i-nauchnoj-fantastiki-stranica-7.html
  • report.bystrickaya.ru/kanikuli-kanikuli-programma-obucheniya-v-universitetskom-mediko-biologicheskom-klasse-ministerstvo-zdravoohraneniya.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zhile-plyus-stranica-5.html
  • school.bystrickaya.ru/feodalnaya-razdroblennost-rusi-seredina-xii-xv-vv.html
  • testyi.bystrickaya.ru/akcentuacii-i-psihopatii-u-podrostkov-chast-3.html
  • college.bystrickaya.ru/27-organizaciya-analiticheskogo-ucheta-vneshnetorgovih-sdelok-konspekt-lekcij-krasnoyarsk-2005-avtori-sostaviteli.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-sistemi-upravleniya-himiko-tehnologicheskimi-processami-dlya-specialnosti-240502-tehnologiya-pererabotki-plasticheskih-mass-i-elastomerov.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.